vitalik

Ищу дизайнера сайтов и интерфейсов для работы над порталом Inforotor.ru, его сервисами и другими нашими проектами (как правило, крупными и сложными).

Если вы считаете, что самое главное в дизайне -- мелочи и способны равномерно довести сложный проект от прототипа до стартовых рекламных материалов и внедрения, не потеряв ничего по дороге, то мы, скорее всего, сработаемся.
Нам нужен неравнодушный дизайнер, который будет работать над продуктами вместе с нами, а не просто молча следовать брифу.

Работа возможна в киевском, московском офисе или удаленно, но можем и рассмотреть вариант сотрудничества со студией/фриланс-командой.

Жду писем и ссылок на потрфолио: vitos@vitos.ru :-)

P.S. Не стоит мне писать, если вы не сможете приступить к работе через неделю-две и если в вашем портфолио нет ни одного информационного сайта/интерфейса.

Это, безусловно, НТВ-ПЛЮС. Эти утырки умудряются за мои же деньги названивать своим глупым роботом на мой !домашний! телефон средь бела дня и нести какую-то чепуху. НТВ-Плюс, всего доброго вам. Свои три контракта я больше ни разу принципиально не оплачу. Да и оплачивал-то я вас лишь ради дискавери да пары других каналов, которые сегодня спокойно доступны у многих других. И пожалуйста, не звоните больше :-)

...что российские деньги способны собрать любой распавшийся коллектив)

С новым годом, родные!

Гимном ОАО "Роспил" предлагаю утвердить песню "Титаник плывет" в исполнении Наутилуса:

Я видел секретные карты
Я знаю куда мы плывем
Капитан, я пришел попрощаться с тобой
С тобой и твоим кораблем


Я спускался в трюм
Я беседовал там
С господином Начальником Крыс
Крысы сходят на берег
В ближайшем порту
В надежде спастись


На верхней палубе играет оркестр
И пары танцуют фокстрот
Стюарт разливает огонь по бокалам
И смотрит как плавится лед
Он глядит на тацоров, забывших о том,
Что каждый из них умрет


Но никто не хочет и думать о том
Пока "Титаник" плывет
Никто не хочет и думать о том
Пока, пока "Титаник" плывет


Матросы продали винт
Эскимосам за бочку вина
И судья со священником
Спорят всю ночь
Выясняя чья это вина
И судья говорит, что все дело в законе,
А священник - что дело в любви,
Но при свете молний становится ясно:
У каждого руки в крови


Но никто не хочет и думать о том
Пока "Титаник" плывет
Никто не хочет и думать о том
Пока, пока "Титаник" плывет


Я видел акул за кормою
Акулы глотают слюну
Капитан, все акулы в курсе,
Что мы скоро пойдем ко дну
Впереди встает холодной стеною
Арктический лед


Но никто не хочет и думать о том
Куда "Титаник" плывет
Никто не хочет и думать о том
Пока, пока "Титаник" плывет

Роспил. Национальное достояние.

Извините, сервис временно недоступен. Пожалуйста, попробуйте обновить страницу или повторить запрос позднее.

Через день Яндекс-ленты показывают мне эту надпись. Иногда чаще, иногда реже, но в среднем - через день. Пора сказать сервису прощай: никакие подписки их не заменят. Придется сделать свой ридер ;-)

Если для китайцев характерна фраза "шапками закидаем", то, вероятно, для нашей власти была бы применима "мигалками замигаем"

такой заголовок, по-моему, адекватнее для этой статьи -)
http://www.cnews.ru/news/line/index.shtml?2010/12/02/418522

Выступление Парфенова, получившего премию имени Владислава Листьева


"Сегодня утром я был в больнице у Олега Кашина. Ему сделали очередную операцию, хирургически восстановили в прямом и переносном смысле этого понятия лицо российской журналистики. Зверское избиение корреспондента газеты "Коммерсантъ" вызвало гораздо более широкий резонанс в обществе и профессиональной среде, чем все другие покушения на жизнь и здоровье российских журналистов. В реакции федеральных телеканалов, правда, могла подозреваться заданность, ведь и тон немедленного отклика главы государства на случившееся отличался от сказанного первым лицом после убийства Анны Политковской.

И еще. До нападения на него Олег Кашин для федерального эфира не существовал и не мог существовать. Он в последнее время писал про радикальную оппозицию, протестные движения и уличных молодежных вожаков, а эти темы и герои немыслимы на ТВ. Маргинальная вроде среда начинает что-то менять в общественной ситуации, формирует новый тренд, но среди тележурналистов у Кашина просто нет коллег. Был один, Андрей Лошак, да и тот весь вышел. В интернет.

После подлинных и мнимых грехов 90-х в двухтысячные в два приема - сначала ради искоренения медийных олигархов, а потом ради единства рядов в контртеррористической войне – произошло огосударствление федеральной телеинформации. Журналистские темы, а с ними вся жизнь окончательно поделились на проходимые по ТВ и непроходимые по ТВ. За всяким политически значимым эфиром угадываются цели и задачи власти, ее настроение, отношение, ее друзья и недруги. Институционально это и не информация вовсе, а властный пиар или антипиар - чего стоит эфирная артподготовка снятия Лужкова - и, конечно, самопиар власти.

Для корреспондента федерального телеканала высшие должностные лица не ньюсмейкеры, а начальники его начальника. Институционально корреспондент тогда и не журналист вовсе, а чиновник, следующий логике служения и подчинения. С начальником начальника невозможно, к примеру, интервью в его подлинном понимании: попытка раскрыть того, кто не хотел бы раскрываться. Разговор Андрея Колесникова с Владимиром Путиным в желтой "Ладе Калине" позволяет почувствовать самоуверенность премьера, его настроения на 2012 год и неосведомленность о неприятных темах. Но представим ли в устах отечественного тележурналиста, а затем в отечественном телеэфире вопрос, заданный Колесниковым Путину: "Зачем вы загнали в угол Михаила Ходорковского?" Это снова пример из "Коммерсанта". Порой возникает впечатление, что ведущая общественно-политическая газета страны (вестник отнюдь не программно оппозиционный) и федеральные телеканалы рассказывают о разных Россиях. А ведущую деловую газету, "Ведомости", спикер Грызлов фактически приравнял к пособникам террористов, в том числе и по своей привычке к контексту российских СМИ, телевидения прежде всего.

Рейтинг действующих президента и премьера оценивают примерно в 75 процентов. В федеральном телеэфире о них не слышно критических, скептических или иронических суждений, замалчивается до четверти спектра общественного мнения. Высшая власть предстает дорогим покойником – о ней только хорошо или ничего. При том что у аудитории явно востребованы и другие мнения. Какой фурор вызвало почти единственное исключение – показ по телевидению диалога Юрия Шевчука с Владимиром Путиным.

Вечнозеленые приемы, знакомые каждому, кто застал Центральное телевидение СССР, когда репортажи подменяет протокольная съемка встречи в Кремле, текст содержит интонационную поддержку, когда существуют каноны показа: первое лицо принимает министра или главу региона, идет в народ, проводит саммит с зарубежным коллегой. Это не новости, а старости, повторение того, как принято в таких случаях вещать. Возможны показы и вовсе без инфоповодов – на прореженной эфирной грядке любой овощ будет выглядеть фигурой просто в силу регулярного появления на экране.

Проработав только в "Останкино" и для "Останкино" двадцать четыре года, я говорю об этом с горечью. Я не вправе винить никого из коллег, я сам никакой не борец и от других подвигов не жду. Но надо хотя бы назвать вещи своими именами.

За тележурналистику вдвойне обидно при очевидных достижениях масштабных телешоу и отечественной школы сериалов. Наше телевидение все изощреннее будоражит, увлекает, развлекает и смешит, но вряд ли назовешь его гражданским общественно-политическим институтом. Убежден: это одна из главных причин драматичного спада телесмотрения у самой активной части населения, когда люди нашего с вами круга говорят: "Чего ящик включать, его не для меня делают".

Куда страшнее, что большая часть населения уже и не нуждается в журналистике. Когда недоумевают: "Ну побили – подумаешь, мало ли кого у нас бьют, а чего из-за репортера-то такой сыр-бор?", миллионы людей не понимают, что на профессиональный риск журналист идет ради своей аудитории. Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял, а за то, что это прочитали, услышали или увидели. Благодарю вас"
parfenov-l.livejournal.com/29844.html

Думаю, лучше никто никогда не скажет.